Кейс Сирии в контексте ускоренной глобализации

31-01-2018

Президент Обама еще раз заявил об «исключительности» американской нации, причем он связал эту исключительность с готовностью США жертвовать жизнями своих сограждан для защиты прав народов всего мира от произвола «кровавых диктаторов». Он также сказал, что суверенитет не можется являться основанием для насилия, чинимого над гражданами других стран, и поэтому Америка имеет право вмешиваться в их дела, в том числе военным путем. А вот России и Ирану не следует брать под защиту режим Асада, пока до них дело не дошло. Какой бы находчивой ни была российская инициатива по химическому разоружению Сирии, да и каким бы искренним и сильным ни было желание американского населения и ее президента не допустить еще одной разорительной войны, кажется, что повернуть события вспять уже невозможно.

Международные «торги» вокруг Сирии последних недель вновь вытолкнули «из глубин» мирового контекста основное содержание текущего момента: в головах политических элит идет замена «вестфальских порядков» в институциональном базисе международных отношений на «либерально-демократические».

Одно из названий господствующей идеологии в международных делах – «либеральный интервенционизм». В основе данной идеологии лежит положение о либеральной демократии как высшей форме организации человеческого общества, и на основании этого утверждения делается заключение, что данная форма и связанные с ней ценности должны продвигаться среди людей повсюду, где только можно. Противники либеральной демократии должны подавляться, и там, где подавить их не удается политическими методами, – там вполне допускается их насильственное уничтожение.

Поэтому «передовые» страны имеют полное право становиться между деспотом и угнетаемым народом, неся тому народу добро и свободу.

И действительно, мы можем видеть, что сейчас уже совершенно не обсуждается право США наказывать диктаторов – это право уже «привязано» к США «по умолчанию» – и теперь может идти лишь дискуссия по вопросам тактической целесообразности: делать это здесь и сейчас, или подождать более удобного момента. Остались где-то в прошлом ранее обычные для подобных обсуждений вопросы миротворчества – военный удар по Асаду неприкрыто оформляется именно что в виде предложения «дать по морде негодяю»…

Конечно, «лидеры мира» еще оглядываются на ООН и связанные с этой организацией пережитки «ялтинских порядков», но деконструирующей критикой «Ялты» занимаются уже не только основные проводники «новых порядков», но и, например, Турция, управителям которой это самое «новое» тоже может как-нибудь «выйти боком»[1].

Если посмотреть на текущий ход вещей в «большом времени», то вполне получается идентифицировать сюжет политического «объединения мира».

И, действительно, во множестве разновеликих центров силы (поначалу – государств) уже вполне обозначился тот, чьи моральные и политические суждения начинают все более и более влиять на ситуации в человеческих делах повсюду на Земле. Остальные центры силы постепенно структурируются вокруг него, причем некоторое множество этих центров было даже признано равными первому, оформив тем самым «ядро глобализации» – тот орган, где обсуждаются и определяются основные цели мирового развития. Это что-то вроде неформальной «Лиги демократии» из предвыборного арсенала Джона Маккейна.

Люди из «ядра глобализации» задают мировые образцы, жизненные стили, они же потребляют большую часть производимого миром продукта. Другими словами, из разрозненных центров силы происходит формирование единого сообщества так, как это дело в свое время описал Спиноза, с вполне добровольной передачей прочими странами в управляющий центр своих силовых элементов могущества, и отказом от автономии в принятии решений по насильственному воздействию на другого.

Понятно, что «ялтинская система» в свое время задала отказ от автономии стран в принятии силовых решений: предполагалось, что данные решения должны приниматься по результатам обсуждения в Совете Безопасности ООН. Однако СБ оказался скорее блокирующим органом для любителей силовой активности, чем разрешающим оные упражнения. И теперь «Запад» наносит свои удары, просто игнорируя прежние правила.

Кстати, подобные агрессии являются одним из механизмов текущей деконструкции «ялтинской системы», поскольку они демонстрируют «мировое сообщество» ООН неэффективной инстанцией, не способной защитить свои институты от девиантов.

Фактически структуры политической делиберации «ядра глобализации» уже имеют мировую монополию на легитимное насилие. Они также славятся приоритетом своих институтов уже практически повсюду на Земле и гордятся способностью ввести чрезвычайное положение – опять же, практически повсюду. Чего пока не хватает (со стороны принятых стандартов оформления политических органов) – это четких границ в определении постов и функций. Однако, как видим, данная структура вполне эффективно работает, несмотря на всю свою неоформленность.

В части определения границ суверенитета интересно поглядеть на тонкости взаимодействия «ядра глобализации» и «черных зон» «нового мира». На примере РФ мы видим, что хотя институты «ядра» и не являются безусловно приоритетными на контролируемой Москвой территории, тем не менее определенным влиянием они пользуются, и зачастую «аборигенное право» приносится этим институтам в жертву.

Кстати, несложно убедиться, что «ядро глобализации» рассматривает каждую страну из «черных зон» не как что-то единое и монолитное, а как множество центров силы на территории, и соответственным образом выстраивает свою политику. Американское посольство, по словам российского президента, работает с оппозиционными движениями в России, тогда как послу России в США даже не приходило в голову повзаимодействовать с представителями движения Occupy Wall Street. Неравноправие сторон, таким образом, молчаливо признается даже теми политиками, кто протестует против американской исключительности.

При этом «ядро» не упускает случая создать «свои» центры силы и «накачивать» их могуществом, всячески поддерживая их в игре против «аборигенных образований». И у такой поддержки сейчас убраны все пределы, ибо победа в политической борьбе «своих» – это есть благо безусловное.

В заключение обратим внимание, насколько сюжет либерального интервенционизма аналогичен сюжету «мировой коммунистической революции» начала XX столетия. В хорошем хозяйстве ни одна достойная находка мирового опыта не пропадает – все идет в дело.