Владимир Яблонский: новые ниши для социальной сферы

04-11-2018

Есть запрос граждан на предприятия социальной сферы — парки, детские сады, дома престарелых и т.п. Есть готовность предпринимателей разного калибра вкладывать деньги в подобные проекты. Но нет готовности системы на местах, не растиражированы устойчивые схемы реализации подобного рода проектов. АСИ исправляет ситуацию.

Владимир Яблонский, директор АСИ по направлению «Социальные проекты»

Мы опять говорим о социальной сфере. В общем-то, это то основное, что нас в жизни окружает, кроме работы. И если здесь в Москве все-таки довольно много возможностей для досуга, для занятий спором, для отдыха, много возможностей на рынке недвижимости, то если мы говорим о других городах, о регионах Российской Федерации, то, к сожалению, когда приезжаешь, то видишь не так много вариантов выбора у людей. Это одна из причин, почему люди переезжают в мегаполисы, хотя очевидно, что не всегда им этого хочется. Качество социальной среды — это самый существенный фактор для людей, наряду с работой. Так или иначе, появляются новые рабочие места, появляются новые предприятия в регионах. Но если нет детского сада, если нет парка, если нет хорошей школы и поликлиники, то люди делают свой выбор.

Говоря о том, как можно было бы изменить эту ситуацию, можно предложить несколько моделей развития социальной сферы, кроме тех, которые у нас сейчас реализуются, таких традиционных бюджетных схем. Одна из них — это социальное предпринимательство — это малый бизнес в социальной сфере. Классическим примером являются, например, частные детские сады, надомные ли на первых этажах во вновь возводимых зданиях, или небольшие медицинские офисы частные, досуговые центры для детей. Такие объекты малого бизнеса могли бы и создать и рабочие места для сотен тысяч людей, и уже создают сегодня, и в то же время создать инфраструктуру, приближенную к месту проживания людей. К счастью, Федеральное министерство экономики, в том числе по инициативе «Агентства стратегических инициатив», увеличивает количество субсидий из федерального уровня регионам, которые позволяют такие небольшие бизнесы открывать. В ближайшие годы мы будем этот спектр делать все шире и шире. Во многих регионах такая работа пошла, стараются аренду льготную предлагать для таких бизнесов, какие-то стартовые субсидии, т.е. максимальный объем поддержки. Потому что стали понимать, что действительно это та опора, на которой держится зачастую просто работа территорий.

Вторая модель, о которой здесь можно было бы поговорить — это развитие бизнеса в социальной сфере. У нас те же детские сады строит государство, но их точно так же может строить бизнес на деньги государственных пенсионных фондов, на те или другие источники финансирования. Но для этого надо создать условия, когда бы государство потом покупало услугу, и соответственно, это для бизнеса тоже окупалось. Ну, ряд примеров на сегодня «Агентство стратегических инициатив» уже поддержало. В частности, это проекты по частным детским садам, по частным домам престарелых. Эти дома престарелых или, как мы их называем, резиденции для пожилых — они принципиально отличаются от того что называется дом престарелых — это современный отель, с хорошим медицинским обслуживанием, что-то среднее между отелем и учреждением социальной защиты. Туда большая очередь, а себестоимость содержания сравнима с тем, сколько государство тратит на свои государственные объекты. Таким образом почему бы не дать возможность больше бизнесу создавать такие объекты, покупать у него услугу для людей, либо частично субсидировать эту услугу, и люди получали бы нормальное хорошее социальное обслуживание достойное их старости, того труда, которое они совершили? Этот проект уже тиражируется.

Наряду с этим есть целый пул проектов в области медицины — частные перинатальные центры, довольно много разных форматов, я думаю, что рынок здесь не заполнен. Сегодня мы видим практически ажиотажный интерес со стороны бизнеса, который готов в это инвестировать — и в то же время совершенную неподготовленность государственной системы в регионах для того, чтобы это делать. Нет форматов, нет практики государственно-частного партнерства. Собственно, «Агентство» старается такие схемы типизировать, и лучшие практики, которые иногда в регионах возникают, постараться тиражировать в другие регионы.

Третья модель — это привлечение некоммерческих организаций, общественных структур. У нас есть, например, проект по профилактике отказов от новорожденных детей, который рожден был в Новосибирске, и на сегодня практически в 40 регионах стараемся оттиражировать. Думаю, что удастся. Если взять экономическую — даже не моральную — плоскость, понятно, во сколько отказ от ребенка обходится государству. Там, по-моему, около 50 тысяч сразу — и до совершеннолетия. Себестоимость этой услуги, которая организуется во многом руками волонтёров — 7 тысяч рублей — для сравнения, из расчета только на один отказ.

Таких проектов очень много. И действительно, некоммерческие организации могут быть поставщиком услуг для бюджета, поставщиком услуг для людей, но их нужно включить в систему — такой практики нет. Им сложно участвовать в конкурсах, найти обеспечение, прорваться через законы о конкурсах, они стараются в результате идти за грантами. Грант — это разовая вещь, на ней нельзя построить постоянную деятельность. Т.е. если коммерческая организация выигрывает конкурс на трехлетнее оказание какой-то услуги — значит, она будет работать стабильно. К этому тоже можно прийти, эту модель мы активно продвигаем.

Четвертая модель, о которой здесь можно говорить — это участие граждан в развитии территорий. Есть технологии краудсорсинга, краудфандинга на сегодня. С помощью краудсорсинга можно собирать мнение людей — что им нравится, а что не нравится, о том, что нужно сделать в конкретном городе — отремонтировать Кремль или оформить набережную, или построить детский сад, где его не хватает, на что потратить бюджетные деньги, которые есть на развитие социальной сферы. Сегодня эти решения принимаются зачастую узким кругом чиновников. Потом сталкиваемся с недовольством со стороны граждан. Почему бы их не спросить об этом, а также не попросить оценить качество услуг, которые в заботе о гражданах социальная сфера реализует?

Краудфандинг — это метод сбора точно так же через интернет, это отработанная на сегодня технология, отдельных людей на реализацию тех или иных проектов. Здесь очень много примеров за рубежом, когда люди собирают деньги чтобы построить мост в своем городе. В Роттердаме такой проект был реализован очень быстро, или реализовать тот или иной проект, библиотеку, например, и такие примеры уже есть у нас в России. У нас бизнесмены собирают деньги, строят точно так же мосты, по-моему, в Костромской области. Эти технологии легко запускаемые, тиражируемые. Они позволяют включить людей непосредственно в то, что происходит у них на земле, чтобы они не чувствовали себя оторванными, что какие-то власти за них что-то решают.

Еще одна модель, еще одна технология, которую мы рассматриваем, стараемся тиражировать — это участие крупных корпораций, которые имеются на территории, предприятия чаще всего, не только в добровольно-обязательном строительстве детских садов или еще чего-то еще, что их попросили — но и в планировании развития этих городов, этих территорий. Ведь не только из интересов бизнеса, но и из интересов людей эти компании могут сказать — «давайте двигаться туда или давайте двигаться сюда». Такие позитивные примеры есть в целом ряде городов. Компании создают вместе с муниципалитетом агентства территориального развития, и это не случайно. Дело в том, что сегодня, чтобы получить длинные деньги кредитные, многие компании крупные вынуждены сдавать так называемую нефинансовую отчетность. Это подразумевает фактически планирование социального развития территории присутствия. Они вынуждены думать том, что будет происходить там, где они работают. Если это соединить с работой властей на территории, мы можем получить хорошую синергию. Над этим мы тоже работаем