Северный Кавказ – объект влияния международного терроризма

21-11-2018

Отечественные радикальные мусульмане преследуют те же цели, что и исламские радикалы по всем миру, что позволяет говорить об их идеологическом единстве с международным терроризмом. Их основной целью является создание исламского халифата, где стерты все межэтнические и межгосударственные преграды. Российские мусульмане испытывают идеологическое влияние и получают финансовую помощь из стран Ближнего Востока, что негативно влияет на безопасность нашей страны. Именно идеологическое влияние – главный вызов исламского терроризма безопасности России.

Известное всем понятие «терроризм» уже давно получило чёткое определение и было разложено по видам. При этом общепризнанного определения международного терроризма мировым сообществом до сих пор не выработано. Но последние тенденции показывают его основные черты: глобализация, профессионализация и опора на экстремистскую идеологию. Также отмечается использование террористов-самоубийц и угроза использования оружия массового уничтожения. По выражению Е. М. Примакова, в настоящее время терроризм становится «самодостаточным» .

Современный международный терроризм представляет особую опасность тем, что бросает вызов самим основам демократии, главным человеческим правам и свободам, правоохранительной системе, государству, общественной и международной безопасности, и межгосударственным отношениям.

На данный момент международный терроризм – это преимущественно исламский терроризм. По данным американского Управления по координации борьбы с терроризмом, 42 из 55 существующих в мире международных террористических организаций – радикально исламистские .
В списке же российского Национального антитеррористического комитета вообще нет неисламистских структур .

К проблеме терроризма, по мнению профессора кафедры мировой политики НИУ ВШЭ Батюка В. И., следует подходить как к проблеме неудовлетворенности части элит переходных обществ. «В силу ряда причин именно исламские страны переживают в настоящее время наиболее болезненный этап адаптации к модерну. По всей видимости, ведущие страны Латинской Америки и Дальнего Востока этот этап уже прошли, африканским государствам он еще только предстоит, а исламский мир именно теперь сталкивается с серьезнейшими социально-экономическими, политическими и культурными проблемами, связанными с переходом от традиционного к современному обществу» .

По словам крупнейшего российского исламоведа Н.В. Жданова, первой и важнейшей причиной роста исламского радикализма является неприятие определенными слоями мусульманской уммы западной модели политической системы. В качестве альтернативы они выдвигают модель исламской формы правления или, что еще шире, исламского халифата от Малайзии до Марокко. Но поскольку в исламском обществе отсутствуют демократические механизмы в политической системе, а аппарат подавления развит и силен, выбирается метод террора.

Действующие на территории РФ исламские радикалы преследуют те же цели, что позволяет говорить об их идеологическом единстве с международным терроризмом. По статистике [6], подавляющее количество терактов в Российской Федерации происходит в регионах Северо-Кавказского федерального округа. Поэтому вызовы современного международного терроризма будут рассматриваться применительно к южным регионам России.

Борьба с «новым терроризмом» во многих государствах, ведется по четырём основным направлениям: совершенствование правовой и законодательной базы, улучшение деятельности спецслужб, ликвидация каналов финансирования террористов, идейно-психологическая и информационная работа. Если успехи на первых трех направлениях очевидны, то в битве за умы и души прорыва пока не ощущается. При достаточно широком спектре причин распространения терроризма на Северном Кавказе и направлений борьбы с ним, главным вектором должна стать борьба с идеологией радикального исламизма, которая является средой, где функционируют международные террористические организации джихадистов. Идеологический вызов – главный вызов исламского терроризма на Северном Кавказе.

Структура исламского образования

Для того чтобы понять причины и процесс обращения российских мусульман к радикальному исламу, необходимо рассмотреть структуру и особенности исламского образования в России. Исламское образование имеет стройную, неразрывную структуру, включающую в себя: семейное образование, начальные школы (мектебы), средние школы (медресе), высшие учебные заведения (исламские колледжи, институты, университеты), краткосрочные курсы повышения квалификации при исламских университетах, дополнительное образование (двухлетние курсы, кружки, центры обучения, летние курсы).

Исламское образование реализуется в рамках системы образования Духовного управления мусульман (ДУМ — официальная организация мусульман, возглавляемая муфтием) в высших и средних профессиональных и в дополнительных, вечерних, воскресных школах при мечетях, а также в семье. Мектебы и медресе — это традиционная форма российского образования, они успешно работали в дореволюционной России. Новшество наших дней — воскресные школы при мечетях. В них имеют возможность получения основ религиозного образования и нравственного воспитания и дети, и молодежь, и старшее поколение — без возрастных ограничений. Мусульманские высшие учебные заведения — исламские колледжи, институты, университеты — готовят священнослужителей. Однако круг деятельности окончивших высшие духовные учебные заведения выходит далеко за рамки богослужения. Многие активно включаются в такие сферы деятельности, как преподавание, социальная работа и т.д.

Также есть еще и светское направление (теология), которое реализует программы светского образования с целью подготовки персонала мусульманских организаций, не имеющего духовного сана и не занятого деятельностью богослужебного характера, а также для работы в муниципальных, государственных или негосударственных учреждениях, где можно заниматься научно-исследовательской, педагогической, переводческой работой и т.д.

Особенности ислама на Северном Кавказе

Ислам на Северном Кавказе, как и в других регионах мира, не представляет собой монолита. Он разобщен в рамках существующих направлений, толков и идейных течений. В меньшей степени это касается направлений в исламе, поскольку в регионе доминирует его суннитская версия. Относительно небольшое количество шиитов проживает в южной части Северо-Кавказского федерального округа.

Что касается толков (мазхабов или правовых школ в исламе), то с этой точки зрения северокавказский ислам достаточно условно можно разделить на две части: на Северо-Западном и Центральном Кавказе (Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия-Алания) доминирует ханифитский мазхаб, считающийся самым мягким и гибким в исламе. На Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня и Ингушетия) преобладает шафиитский толк, более жесткий, чем ханифитский.

Внешнее влияние на систему мусульманского образования Северного Кавказа

Внешнее воздействие на систему мусульманского образования в постсоветской России неоспоримо. Оно осуществлялось и осуществляется двумя путями: с одной стороны, у российской молодежи появилась возможность получать религиозное образование в других странах, с другой – образовательная система внутри страны нередко развивалась при содействии из-за рубежа.

Однако этот процесс по-разному происходил в различных российских регионах, в том числе и на Северном Кавказе. На Северо-Западном и Центральном Кавказе (Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия) прослеживается турецкое воздействие, обусловленное, в числе прочего, историческими обстоятельствами, так как распространение ислама шло из Турции и находившегося от нее в вассальной зависимости Крымского ханства. К тому же в Турции сегодня имеется значительная черкесская диаспора. Поэтому вполне естественно, что потоки желающих получить мусульманское образование устремились, прежде всего, в Турцию.

Однако некоторая часть молодежи этого региона сделала ставку на страны Ближнего Востока (Сирия, Иордания, Королевство Саудовская Аравия и др.). Например, лидеры движения «молодых мусульман» в Кабардино-Балкарии, близкие к печально известному по событиям 14 октября 2005 г. в Нальчике «Джамаату Ярмук», – М. Мукожев и А. Астамиров – учились в исламском университете в Эр-Рияде. Молодые мусульмане Северо-Восточного Кавказа (Дагестан, Чечня и Ингушетия) в основном едут в Сирию (Дамаск), Египет (Каир, «Аль-Азхар»), государства Персидского залива, прежде всего Саудовскую Аравию. Некоторые тюркоязычные этносы Дагестана (кумыки, ногайцы) предпочитают Турцию.

Выезд молодежи на учебу за рубеж осуществляется как официально (через духовные управления мусульман – ДУМы), так и неофициально (по частным приглашениям). Те, кто выезжает официально, в рамках заключенных договоров между ДУМами и конкретными учебными заведениями, получают стипендии, обеспечиваются жильем. Однако таких немного, так что немалая часть религиозной молодежи выезжает самостоятельно по примеру уже обучающихся за рубежом соплеменников. Эта категория не обеспечивается стипендиями, жильем и пакетом социальных услуг, а потому легко попадает под влияние радикальных джамаатов и стоящих за ними исламистских фондов.

В 1990-х годах, по оценке, более 4 тысяч молодых россиян получили исламское образование за границей. Многие были обработаны в радикальном ключе. Их деятельность после возвращения на родину, как правило, входит в противоречие с традиционными для Северного Кавказа течениями ислама. Сегодня в России работают более 2000 имамов (духовное лицо, которое заведует мечетью, совершает требы), получивших иностранное образование. Около 3000 шакирдов (студентов), по данным 2009 года, продолжают обучение за рубежом, из них только 200 человек – по официальным направлениям муфтиятов. Государство до сих пор не контролирует процесс направления молодежи за рубеж для получения мусульманского образования.

В самой России, в первые постсоветские годы многие из руководителей местных общин и даже муфтиятов лично проводили уроки по арабскому языку и основам ислама – либо в мечетях, либо в школах при них. К сожалению, нередко муллы (знатоки ислама) на местах были самоучками, уровень их знаний оставлял желать лучшего. Тогда же в медресе стали преподавать и граждане Турции, в основном представители министерства по делам религии. В 1990-е годы зарубежные мусульманские миссионеры преподавали во многих российских учебных заведениях, а также вели занятия с молодежью во всевозможных «центрах».

Как правило, на Северо-Западном Кавказе и в Поволжье образование молодых мусульман осуществлялось при содействии турецких структур по линии известного суфийского ордена «Нурджулар». На первых порах их деятельность не вызывала беспокойства ни у российских властей, ни у отечественного мусульманского духовенства. Множество последователей этого турецкого ордена приезжали в Россию с начала 1990-х, часто при посредничестве ДУМов, чтобы работать в открывавшихся турецких колледжах, которые внешне носили светский характер, причем с упором на изучение турецкого и английского языков. Обучение арабскому языку, чтение Корана и т.д. проходило в основном, в мечетях, медресе и непосредственно в домах верующих.

Турецкая версия «мягкого, модернизированного ислама», дополненная пантюркизмом, широкого отклика среди российских мусульман не нашла. Однако созданная в тот период на территории России сеть «Нурджулар» продолжала существовать, позволяя решать широкий спектр задач, в том числе в интересах зарубежных спецслужб – по всей вероятности, не только турецких.

Репутация «Нурджулар» в собственной стране далеко не безупречна, а руководитель ордена Ф. Гюлен был заочно осужден турецкими властями. В настоящее время он находится в США, что может свидетельствовать о связи Ф. Гюлена и его организации с американскими спецслужбами. Известно, что только в 2002 г. органами безопасности России была пресечена деятельность более 50 функционеров «Нурджулар». По некоторым данным, около 30 учебных заведений, рассеянных по всей территории России, поддерживались представителями этой организации. Часть таких лицеев в Дагестане, Карачаево-Черкессии были закрыты , а в Татарстане ликвидировали целую сеть подпольных медресе.

Именно под воздействием внешнего фактора отдельные сегменты российского традиционного ислама претерпели трансформацию, дрейфуя к фундаментализму. Росту влияния фундаментализма на Северо-Западном Кавказе, прежде всего в молодежной среде, способствовали слабые позиции традиционного ислама в этом регионе. Вплоть до 1999 г., например, успешно работало медресе, открытое последователями фундаментализма, жителями Карачаево-Черкесии Мухаммадом Биджиевым и Р.Х. Бурлаковым в селе Учкекен Малокарачаевского района. Помимо изучения арабского языка, Корана, теологии здесь занимались физической подготовкой и закупали оружие. Эта и другая такая же деятельность спонсировалась арабскими странами.

На Северо-Восточном Кавказе преобладает влияние арабских стран Ближнего Востока, прежде всего Саудовской Аравии, которое выразилось в поддержке салафитского движения в этом регионе. Так, в 1992 г. было открыто Исламское медицинское училище в Махачкале; с начала 1990-х годов функционировал Государственный исламский институт в Грозном, где одновременно обучались 420 студентов, а преподавали 12 выходцев из Судана, Иордании, Сирии и других арабских стран .

Б. Кебедов организовал в Махачкале исламский центр «Кавказ», издавал газету «аль-Халиф», а в Кизилюрте им было открыто медресе, где ежегодно обучалось до 700 студентов. В селе Первомайском Хасавюртовского района функционировал издательский центр «Сатланда», тиражировавший фундаменталистскую литературу, которая распространялась не только по Северному Кавказу, но и по всем регионам России. Именно Б. Кебедову, удалось захватить инициативу и наладить связь с «благотворительными» фондами Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ, которые финансировали местных фундаменталистов, что впоследствии вызвало раскол в среде дагестанских салафитов.

На территории Северо-Восточного Кавказа тоже оперировали зарубежные эмиссары – в частности, гражданин Египта Сервах Абид Саад, который прибыл в Дагестан в 1992 г. и возглавлял российское отделение общества «Икраъ», действуя в контакте с представителями властей Саудовской Аравии и ее спецслужбами. Именно Сервах способствовал выезду дагестанской молодежи в египетский университет Аль-Азхар.

Существенную роль в радикализации исламского движения в современной России сыграли события в Чечне. На ее территории в начале 1990-х годов стала исподволь формироваться инфраструктура по подготовке боевиков под прикрытием «изучения основ ислама». На деньги экстремистских организаций была развернута сеть лагерей – «квазимедресе». Под руководством саудовца Хаттаба в середине 1990-х годов в селении Сержень-Юрт Шалинского района был создан «учебный центр», состоявший из пяти лагерей, причем «курсанты» изучали арабский язык, шариат и военное дело (тактику партизанской войны, подрывное дело и т.д.).

В конце 1997 г. упомянутый выше дагестанец Б. Кебедов перебрался из Дагестана в Чечню (Урус-Мартан), где возник другой крупный ваххабитский центр, координировавший действия радикалов на дагестанской территории .

Сегодня позиция большинства ДУМ и муфтиев России по сравнению с началом 1990-х годов изменилась. Например, Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ, верховный муфтий России Т. Таджуддин) считает, что направлять за рубеж в целях переподготовки следует только тех, кто уже получил базовое образование в российских исламских высших учебных заведениях. При этом ЦДУМ ориентируется в большей степени на египетский более традиционный «Аль-Азхар» и категорически не одобряет учебу в Саудовской Аравии. Северокавказские ДУМы и муфтии в последние годы и вовсе стоят за полное запрещение выезда молодежи для получения религиозного образования за рубежом, особенно в Королевство Саудовская Аравия, подавляющая часть населения которого исповедует салафию.

Современная система мусульманского образования Северного Кавказа

В этих условиях требуется переосмыслить место и роль системы мусульманского образования в нашей стране, улучшить взаимодействие государства и исламских институтов в этой сфере. Система исламского религиозного образования Северного Кавказа до сих пор не составляет реальной конкуренции зарубежным образовательным центрам. Только из Республики Дагестан в последние годы на обучение в эти центры выехали около 1500 молодых людей (треть возвратилась после обучения в республику). В результате имамы – приверженцы традиционного ислама – постепенно вытесняются из мечетей их более образованными конкурентами, получившими образование за границей.

На встрече с членами Координационного центра мусульман Северного Кавказа в 2006 году Д.Н. Козак, в то время полномочный представитель президента РФ в Южном федеральном округе, поддержал предложение исламских лидеров о формировании конкурентоспособной отечественной исламской образовательной инфраструктуры. В регионе начали создаваться два крупных исламских образовательных центра:

-для последователей шафиитского мазхаба – на базе Северо-Кавказского университета им. Мухаммада Арипа, расположенного в Махачкале;

-для последователей ханафитского мазхаба – на базе Исламского института в г. Нальчике.

Основными целями деятельности Университетского центра в Махачкале и Университета в Нальчике являются:

*подготовка современных высококвалифицированных служителей исламского культа и исламских теологов;

*повышение квалификации имамов и других служителей исламского культа, переподготовка и специализированная подготовка кадров по отраслям исламского знания;

*содействие в подготовке специалистов-исламоведов для субъектов Северо-Кавказского и других регионов Юга России.

Предполагается усовершенствовать систему религиозного образования, адаптировать ее к условиям российской светской системы образования, использовать современные образовательные и научно-информационные технологии. По вполне объективным, исторически обусловленным причинам самая масштабная деятельность по укреплению отечественного мусульманского образования разворачивается на Северо-Восточном Кавказе, прежде всего в Дагестане – самом исламизированном субъекте РФ. В этой республике религии обучаются не только дети и молодежь, но и взрослые. Для последних в городах существуют вечерние школы. Многие получают исламское образование на дому. Девять исламских вузов из шестнадцати имеют действующие лицензии Министерства образования РФ, но ни один пока не получил государственной аккредитации.

В настоящее время в Дагестане действуют 3 теологических института: Исламский Университет им. Саидбега Даитова в Хасавюрте, Институт теологии и религиоведения в Махачкале, Институт теологии и религиоведения им. Сайда Афанди в селении Чиркей Буйнакского района.

Примечательно, что исламская общественность, учитывая существующие проблемы с аттестацией религиозных вузов в РФ и трудоустройством выпускников, начала осваивать новую форму организации исламского образования – создание теологических вузов с программами, соответствующими государственному стандарту по специальности «теология». Это позволяет получить государственную аккредитацию и соответствующие права, в том числе отсрочку от призыва в армию для студентов. Обучение в таких вузах ведется не только теологии, но и светским дисциплинам. При этом исламские науки является обязательными для всех специальностей.

Люди, закончившие такие учебные заведения, получают дипломы государственного образца с правом работы в любых организациях и ведомствах, и естественно займут потом руководящие должности в региональных органах власти, станут преподавателями, предпринимателями или просто рабочими. От того какое они получат образование будет зависеть не только судьба самих республик, но и благополучие всей страны.

Заключение

Мировоззренческая, религиозная составляющая политического экстремизма и терроризма долгое время практически игнорировалась. Только в самые последние годы этот аспект оказался в фокусе зрения федеральных и региональных властей. Пришло осознание того, что противостоять крайним формам исламизма силами одних светских структур и светской части общества не получится. Развернулась полемика о состоянии мусульманского образования в России и государственной политике в этой области.

Необходимость подготовки собственных, российских кадров священнослужителей, способных защитить традиционные ценности ислама и одновременно уберечь Отечество от влияния пришедшего извне квазиваххабитского исламизма, назрела давно. В свое время распространению радикальных исламистских идей помогла как раз неспособность мусульманского духовенства России что-либо противопоставить изощренной экстремистской пропаганде. На сегодняшний момент государство через Министерство образования и науки РФ, Фонд развития исламской культуры, образования и науки финансирует работы по составлению и изданию учебно-методических материалов, учебников и учебных пособий по религиозным дисциплинам.

Однако, несмотря на позитивные сдвиги в отечественном мусульманском образовании на Северном Кавказе, количество дагестанцев, обучающихся в зарубежных исламских учебных заведениях, по-прежнему остается значительным. Всего, по разным оценкам, более тысячи человек находятся в Сирии, Египте, Турции, Пакистане, Саудовской Аравии, есть также в Иране, Иордании, Тунисе и других странах .
Проблема еще далека от решения. Именно поэтому начатое при поддержке государства дело модернизации и укрепления отечественного мусульманского образования не должно свестись к кратковременной кампании – его следует рассматривать как важнейший долгосрочный проект.