Кандидат «против всех» возвращается

11-11-2018

Инициатива Матвиенко насторожила «ЕР» и вызвала разную реакцию со стороны оппозиции.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, открывая 25 сентября своей вступительной речью осеннюю сессию верхней палаты, неожиданно сделала весьма громкое политическое заявление. Она предложила вернуть в избирательные бюллетени графу «против всех», отмененную еще в 2006 году с целью стимулировать граждан отдавать свои голоса за конкретные партии. «Давайте подумаем о возвращении такой графы, поскольку этого требуют современные политические реалии, и прошедшие выборы показали, что мы живем в новых политических реалиях», – сказала Матвиенко.

Реакция на эту инициативу последовала молниеносно и с самых разных сторон. Например, председатель комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин отозвался о замысле спикера СФ следующим образом: «Несомненно, если такая законодательная инициатива будет внесена, комитет отнесется к ней с большим вниманием, равно как и к тем позициям, аргументам, которые будут обосновывать необходимость реализации такого предложения». При этом, правда, он добавил, что предпочтительнее, чтобы на выборах каждый избиратель отдавал свой голос за одну из партий.

А вот замсекретаря Генсовета «Единой России» Юрий Шувалов уже прямо назвал эту инициативу «излишней». Он, конечно, тоже не отказывается ее обсуждать, но считает, что это не будет стимулировать развитие партийной системы, скорее, наоборот. В свою очередь, секретарь Генсовета «ЕР» Сергей Неверов, пообещав не отвергать сходу соответствующий законопроекта, тем не менее, высказался отрицательно: «Актуальность графы «против всех» не такова».

Единороссы федерального уровня вообще отзывались о заявлении Матвиенко с

какой-то настороженностью. Зато секретарь Центризбиркома Николай Конкин уже через пару часов после выступления спикера СФ сообщил, что главное выборное ведомство готово дать экспертное заключение и вообще основательно поработать над возможным законопроектом о возвращении в избирательные бюллетени графы «против всех».

Сама Матвиенко во второй половине вчерашнего дня начала давать более пространные комментарии, уверяя, что просто решила представить на общественное обсуждение плоды своих долгих размышлений. Напомним, кстати, что в ноябре 2011 года, сразу же после своего избрания главой верхней палаты, Матвиенко высказалась о графе «против всех» весьма пренебрежительно: мол, возвращать ее нет смысла, да и население такую инициативу явно не поддержит.

Теперь же политическая ситуация, по ее словам, изменилась. «Введение графы «против всех» позволит более четко понимать: граждане голосуют за ту или иную партию, или это просто протестные настроения, которые выливаются за кого-либо, но не за власть. Это позволит и аналитикам, и экспертам более четко давать расклад политической ситуации в стране, а власти анализировать ситуацию и понимать, сколько граждан не поддерживают идущие на выборы партии», – подчеркнула она.

А вот сенатор Константин Добрынин уже назвал этого «кого-то», а именно бывшего кандидата в мэры Москвы Алексея Навального. По словам Добрынина, тот «получил бы процентов на 10 голосов меньше, и этот результат отражал бы реальный результат этого политика в городе Москве». Но пока графы «против всех» нет, возникает такая ситуация: «И в обществе в целом, и у самого Навального возникли несколько искаженные представления о его реальной популярности. Таким образом, как мы теперь видим, отсутствие этой графы стимулирует появление дутых политических величин, которые используют энергию народного недовольства бюрократией, но при этом не могут, да и не хотят, предложить какую бы то ни было альтернативу».

Поэтому, первым и самым популярным объяснением со стороны экспертов того, почему власть вдруг решила вернуть графу «против всех», стал именно этот тезис. Дескать, Кремль больше не хочет, чтобы оппозиция получала голоса не по собственным заслугам, а из-за провалов власти. Вторым объяснением явно идущего сверху указания прозондировать общественное мнение было то, что протестная графа резко стимулирует явку избирателей. Исходя из этой логики, те избиратели, которые хотели бы, чтобы власть увидела их протест, обязательно придут на избирательные участки.

Что касается оппозиционных партий, то они отреагировали на инициативу Матвиенко по-разному. Коммунисты по сути дела выступили против – для них плюс более широких прав избирателей перевешивается минусами простора для манипуляций, которые, по их мнению, создает графа «против всех». ЛДПР же лишь требует прекратить постоянное изменение избирательного законодательства то в одну, то в другую сторону.

В свою очередь, представители «Справедливой России» возвращение графы «против всех» одобряют. К примеру, заместитель руководителя фракции Александр Бурков отметил: «Я поддерживаю возвращение графы «против всех». Но самое главное – параллельно с этим необходимо внести порог явки. Чтобы завтра мы с вами не страдали от нелегитимности власти, когда у нас 5 %, 10 % от общего количества избирателей в том или ином регионе голосуют за руководителей города, субъекта».

Первый заместитель руководителя фракции «СР» Оксана Дмитриева заявила, что графа «против всех» будет иметь большое политическое значение в том случае, если власть где-то предпочтет снять оппозиционного кандидата, а не честно конкурировать с ним. «Если такое случится, люди смогут протестовать через графу «против всех». Наличие такой графы является определенной прививкой от снятия оппозиционного фаворита с выборов, потому что тогда будет угроза, что избирателей призовут голосовать против всех», – подчеркнула она.

А первый зампред комитета ГД по конституционному законодательству Александр Агеев напомнил, что «эсеры» все эти годы настаивали на возвращении гражданам права голосовать против всех. Теперь же, отмечает он, «то, что сейчас от 8 % до 15 % граждан стали поддерживать кандидатов, которые громче всех кричат против действующей системы, – это серьезная угроза для власти». Если же графа «против всех» вернется, то она станет препятствием для «крикунов» и будет стимулировать интерес к более интеллектуальным избирательным кампаниям, как это и было когда-то.